Он чувствовал себя нужным человеком

После Первомайской демонстрации (Конончук со знаменем), 70-й год

К сожалению, старшее поколение советской эпохи уходит, причем не только те, кто в ней просто жил, но и те, кто строил ее своими руками, и был на виду не только своего предприятия и города. Один  из таких людей — Анатолий Федорович Конончук. 15 сентября Свердловск простился со своим почетным гражданином, а также кавалером ордена Ленина и почетным шахтером, который совсем немного не дожил до своего 90-летия


В нашей квартире всегда были люди

Возраст это довольно почтенный, и многие его трудовые соратники уже почили, и рассказать о человеке, составляющем гордость нашего города, мы попросили его дочь Наталью:

— Мой папа родился в Киеве, но во время войны жить там было туго, так что семья перебралась в Кировоград. Но именно поднимавшийся из военных руин Донбасс сманил моего отца подъемом рабочего движения, став для него второй Родиной. В послевоенные годы восстанавливалась угольная промышленность, так что волею судьбы в 18 лет он оказался в Свердловске, и в 1949 году поступил отбойщиком на шахту № 23 им. Кирова. Он сразу понял, что профессия навало-отбойщика трудная, но ведущая на угольном предприятии. После службы в рядах Советской Армии он работал шофером, строителем, но в 1954 году снова пошел в шахту, и  был принят в качестве обвальщика. А с 1958 года он поступил в шахтоуправление 66-67 – бис треста «Свердловуголь» рабочим очистного забоя, и проработал там до 1981 года.

Чтобы руководить бригадой, и держать ее в лидерах, наверняка отцу приходилось проявлять твердость характера, но дома он был мягкого нрава. Строгой у нас была мама, и помню, что он всегда защищал не только меня, но и старшую сестру.  Несмотря на то, что женился он, когда у мамы уже была дочь, он никогда нас не разделял, мы обе были для него родными. Он был прекрасным семьянином. Мы часто выезжали на природу большой компанией вместе с соседями. Папа был не только знатный грибник, но и отличный водитель, за рулем он был настоящим виртуозом, ведь проезжал в такие чащи, что удивлял всех.

При этом папа всегда боролся за правду, и за обиженных стоял горой. Мама иногда его ругала за то, что он «резал правду-матушку», защищая человека. У нас в подъезде жила семья, где сначала отец умер, а потом мать погибла в автокатастрофе. Остались девочки 15-ти и 7-ми лет. Тетя, которая была назначена опекуном, вскоре решила устроить личную жизнь, и сошлась с мужчиной. Пока трезвый, он был человек неплохой, но как выпьет — просто дуреет. Отец мой не раз учил его уму-разуму, а  девочек оберегал, как коршун. И после пьяных дебошей всегда забирал к нам на ночевку, хотя фактически это чужие люди. Он всю жизнь был на передовой. Стоит отметить, что посторонние в доме меня никак не беспокоили.  Ведь папа долгое время был депутатом, так что люди из квартиры у нас просто не выбывали, да и  росла я в гостеприимной семье.  Все многолюдные праздники, а это 1 Мая, День Победы, 7 Ноября – всегда заканчивались у нас широкими застольями. Люди идут с демонстрации, а мама уже в окошке, рукой машет. Иногда на всех приглашенных столов не хватало. Но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Заходили родственники,  сотрудники, и с соседями родители очень дружили. Люди общались, пели, а папа был душой компании. К сожалению, сейчас так не живут…

Не было бы счастья….

Как и все шахтеры, папа был силикозником, и когда здоровье его ухудшилось, он стал сильно задыхаться. Но парадокс в том, что такая одышка проявлялась именно дома. Порой он говорил: «Мне в забое дышится легче, чем в квартире!»  Врачи только разводили руками, так что со временем ситуация только усугублялась, и недомогание переросло в астму.

Лишь со временем выяснилось, что это была банальная аллергия на сухой корм для рыб.  У нас дома стоял большой аквариум, и только папа следил за ним, и кормил рыбок. Помню, кто-то из родственников, возможно, руководствуясь собственным опытом, посоветовал не кормить.  Отец переадресовал это занятие нам, и ему стало заметно легче. В это же время он, к счастью, бросил курить, хотя, как он говорил — «дымил» с семи лет. Возможно, именно отказ от табака стал решающим в его долголетии. Ведь из соседей, с которыми вместе в дом заселялись, а это были такие же трудяги-шахтеры, к сожалению, нет никого. Хотя, возможно, и просто сработали гены: отец его погиб на фронте в первые дни войны, а вот дяди все долгожители.

Помню, когда я была еще ребенком, папа, возвращаясь с шахты, всегда рассказывал, как прошла смена, ведь часто шахтерам в забое приходилось просто ползать на коленках. Однако чувства притупляются, и, несмотря на что, что он жил своей работой, со временем стал рассказывать о ней крайне мало.  А вот его рассказы о поездке в 1966 году в Москву, когда ему в Кремле вручали орден Ленина, я слышала часто.

Папа дождался не только троих внуков.  Недавно в Харькове родился еще правнук. Я поехала немного помочь сыну и невестке, но он очень переживал, что я уезжаю. За ним ухаживала внучка с правнуком. Вот внучке нужно было, к примеру, выскочить в магазин, и она, не боясь, оставляла его на ребенка: «Илюша, ты присмотри за дедушкой». Мальчик приходит к нему, гладит по лицу, что-то рассказывает. Папа научил доброте всех. Я очень горжусь своим отцом.

Несмотря на то, что он сам коренной киевлянин, развал СССР и переход в «незалежну» Украину он пережил очень болезненно. Он был советским человеком. Еще в  1961 году  вступил в компартию, и несмотря на то, что страна, при которой она была создана, давно развалилась, был предан ленинским идеям. За это и о нем не забывали – приглашали на партсобрания, даже когда ему было уже за 80. От руководства города его и с 9 Мая поздравляли, и с днем рождения, он бережно хранил все открытки. А вот последние годы такого внимания уже не получал, и очень обижался, что о нем абсолютно забыли. Для человека, который привык быть на виду, это было очень болезненно. К тому же, в этот период ушли из жизни многие друзья и соратники.  С каждой новой потерей он чувствовал себя все более одиноким. И чтобы не расстраивать, я перестала рассказывать ему об этом.  Тем не менее я уверена, что папа прожил счастливую жизнь. Он чувствовал себя нужным человеком, и из жизни ушел в окружении близких.

«За достигнутые высокие показатели в труде»

Уходя, Наталья Анатольевна оставила увесистую папку, которую бережно хранил ее отец. Что остается после человека, кроме доброй памяти? Я перебираю семейные реликвии, которые стали свидетелями трудовых свершений. Среди них десять похвальных грамот. Все они получены за высокие показатели в труде, в социалистических соревнованиях, и приурочены  к очередной годовщине Октябрьской Революции или  ко дню рождения вождя мирового пролетариата В.И. Ленина. Но самым первым был похвальный лист, которым был награжден в преддверии празднования октябрьской Революции в 1958 году комсомолец, работник очистного забоя Анатолий Конончук. «Ведь «Он был одним из боевых членов комитета комсомола на шахте, именно поэтому ему доверили возглавить бригаду. И он не подвел — бригада всегда выходила в лидеры. Именно этот коллектив первым выполнил план семилетки, за что Анатолий Конончук был награжден орденом Ленина» («Советский горняк»).

Выступление на комиссии, 70-й год

Шестнадцать публикаций в периодике, начиная с 1966 года: «Знамя шахтера», «Советский горняк», «Ворошиловградская правда», «Правда Украины» — все они не только рассказывали о работе бригады Конончука, но и становились трибуной для самого Анатолия Федоровича, где своих сотрудников он называл боевыми помощниками. Ведь звание мастеров высокой производительности утвердилось за его бригадой еще в 1969 году. Перелистывая пожелтевшие газеты, я узнаю, что коллектив второго участка, бригада добытчиков угля, руководимая А.Ф. Конончуком, завоевывала призовые места, выходила в лидеры соцсоревнований, перевыполняя план пятилеток. «Дисциплина в бригаде была «железная» — пишет «Знаменка», —  ведь коммунисты не только трудились в забое, но и вели большую воспитательную работу. Это их заслуги, что 99 процентов бригады не испугалось трудностей. Когда-то геологи нашли угольный пласт, с весьма норовистым характером. Крепкий уголь назвали «атаманом». Поэтому когда они наткнулись на этот пласт, бригада до победы боролась за новую технику».  Среди фотографий передовиков в типичных для того времени позах, где человек гордо всматривается ввысь, Анатолий Федорович запечатлен с куском того самого крепкого антрацита, но с простой обаятельной улыбкой он смотрит в объектив, то есть на нас.

На самом дне папки лежал сложенный пополам лист вощеной бумаги. Когда я развернула его, это оказался документ, подтверждающий звание почетного гражданина города: «За достигнутые высокие показатели в труде, развитие угольной промышленности… 19 сентября 1995 года».

Лилия Голодок

Поделиться записью
  • 2
    Поделились

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*