Наш друг, наш учитель и хороший человек! (Мурзенко В. Г.)

Памятный юбилей с коллегами, в работе и на отдыхе - вместе

К юбилею города Червонопартизанска, мы решили написать о его Почетном граждане, Владимире Григорьевиче Мурзенко. Знаменитый горняк долгие годы прославлял своим трудом  город. Поэтому его помнит не только каждый житель нашего района, в свое время это имя гремело на весь Советский Союз. Начав свою трудовую деятельность в 23 года электрослесарем, этот неутомимый человек долгие годы был на Олимпе славы и почести. В 36 лет он получил звание и золотую звезду Героя соцтруда, а в 64 года стал Героем Украины


В непринужденной обстановке уютного кафе мы встретились с легендами этого города. Блестящими специалистами своего дела, которые тоже внесли неоценимый вклад в работу шахты «Красный Партизан». Они были не просто его сотрудниками, а друзьями на протяжении всей жизни. Они рассказывали,  каким он был в работе, на отдыхе — таких историй множество. Вечер светлых воспоминаний о том, как давались рекорды, о смешных случаях из жизни Владимира Григорьевича, от которых мы все вместе смеялись до слез.

Он был лидером! Откуда-то он все знал, все умел…

Воспоминания близкого друга Леонида Александровича Сикорского: «Однажды Мурзенко позвонил мне в 7 утра, попросил зайти, и предложил перейти к нему на участок. Меня поразило там все: масштабы и уровень сложности, сама работа в лаве №38. Где был верхний и нижний комбайны, из которого постоянно вытекало масло, а это значит, нарушалась вся работа, были длительные простои. Сколько мы мучились! Но с его подачи все же справились с проблемой.

Мы с ним в основном ладили, иногда спорили, но если не во всем был прав, его можно было остановить. Иногда много времени приходилось его убеждать. Не унимался, специально шел и доказывал свою правоту. Он был сильно упрямым!

Приходилось не раз слышать расхожее мнение горожан, что Мурзенко только командовал, а не работал. А я-то знаю, что он очень много времени проводил под землей. Чтобы не было простоев, если была необходимость, подъезжал на секции, становился на ручки комбайна, и ехал. А когда приходили ребята, спрашивал со всей строгостью, почему так случилось. Он не любил лодырей и неспециалистов своего дела, и такие его боялись, можно сказать: боялись, уважая.

В кругу добрых друзей

Нередко приглашал всех своих замов, помощников домой, отмечать те или иные события, его жена никогда не возражала относительно наших «заседаний». Увлекался охотой, рыбалкой, привозил рыбу, сам разделывал ее, по-особому жарил и угощал всех нас. Если дал слово, помнил об этом и обязательно выполнял. Однажды его угостили кумысом, так он сам пить не стал: пробовали этот необычный напиток все вместе. Однажды по моей просьбе (о которой я и сам забыл), взял меня с собой на рыбалку, и хотя я поймал только одну рыбешку, он одним широким жестом поделил все пойманное пополам.

Была история, когда на свою улицу я провел газ, а подключать не торопился: уголь шахта дает бесплатно, зачем платить? Когда он узнал об этом, его возмущения были искренними: «Ты что, не понимаешь, газ – это комфорт. Надо подключать!» И теперь, когда мне нужно только подкрутить регулятор, я его вспоминаю добрым словом. Как хорошо, что послушал его! Учил меня, как виноград обрезать: режет и приговаривает: «Это ветка замещения, это — плодоношения… понял»? Я лупаю глазами — не понял, на следующий год то же самое повторилось. Теперь, когда его не стало, обрезаю лозы как попало»…

Надежда Головачева, друг семьи: «Владимир Григорьевич был веселый, компанейский. С ним было всегда легко и интересно – «живчик», можно сказать. Был у него нравственный стержень, обаяние, крепкая основа. Настоящий он был во всех отношениях. Долгие годы мы были дружны. Как теперь его не хватает…»

Никогда не кичился своими заслугами

Самый старший из присутствовавших, Виктор Федорович Горжий: «Его заметил и сделал  «добычником», бригадиром и «героем» директор шахты Дмитриенко. В 1966 году мы готовились к Международному конгрессу угольщиков, нужно было показать, насколько шахта механизирована, автоматизирована. Вот там мы и встретились с Владимиром Григорьевичем, тогда механиком ВШТ. Я увидел в нем человека, который не живет стандартами, шаблонами, а постоянно стремится к улучшению. Для решения вопроса ищет специалистов, которым подвластно решить проблему.

У него была способность находить узкие места, основной недостаток в работе участка. Например, тогда он заметил сразу, что были постоянные простои на конвейерном уклоне (не успевал происходить обмен вагонеток на горизонте 2\65). Подошел ко мне с предложением: «Ну, давай сделаем так, чтобы машинисты не тратили время на переведение стрелок». Когда человек проявляет себя в интересной задумке, к нему появляется интерес, хочется воплотить его идею. Для улучшения работы шахты тогда работали 2 института, 4 монтажных управления и мн. др. Я ездил в Россию, где на тот момент шли разработки  по проводной связи в шахте. Сколько было трений для того, чтобы это все внедрить… И, тем не менее, мы сделали так, что машинисты стали переводить стрелки прямо с электровоза, и могли связываться между собой. После этого резко улучшилась работа по обмену вагонеток.

Лично участвовал в каждом процессе работ, контролировал, знал и понимал все до мелочей. Брался за все и получал результат!

И таких его идей было множество! На 32 лаве не успевала срабатывать откатка, часто рвалась лента. Он попросил придумать, «чтобы плавненько запускалась»… Меня эта идея заинтересовала, и мы общими усилиями сделали так, что исключились аварии конвейера. На 34 штреке: «Как придумать, чтобы почистить вагоны?»  Столько мороки было.., но желание сделать победило. Чтобы получить в шахте оперативность, нужна была связь, и мы ее обеспечили. Так, с его «подачи» появился прибор, который мог «услышать» в его нарядной, работает ли комбайн? Мне самому было интересно заниматься его идеями! Ведь ни у кого не было этого, а мы смогли, сделали! Беспокойный генератор идей Владимир Григорьевич не отцепится до тех пор, пока всех не «достанет»…Но дело будет сделано! Помню, он был начальником участка на заброшенной шахте 63. По сути, это было не его дело, но он сделал там стройцех, для рабочих шикарное кафе, спортзал, дорогу, которой пользуются до сих пор. Последнее время работал директором обогатительной фабрики, так и там не унимался. Постепенно все аварии были исключены, фабрика заработала, как часы. Будучи Героем, он искал себя и находил.

Он продвигал, изменял в лучшую сторону ход работ. В совокупности это давало невиданные результаты. После застоя в 90 гг. он дал добычу в 600 тонн в 65 лаве. Такой резкий подъем сделан был в том числе и потому, что он забрал себе на участок все 3 конвейера, которые раньше постоянно ломались. Казалось бы, те же самые механизмы, но другие люди пришли, и работа стала ритмичной. Был жесткий контроль над их работой, люди понимали, что если этот человек уцепился, он не даст никому покоя. Такой характер человека, даже в мелочах прийти к совершенству, в этом и смысл его достижений: использовать новейшие технологии и технику. Но никогда не говорил, что это он придумал.

Владимир Григорьевич умел отходить от производства, перестраиваться на домашние дела. Он страшно увлекался чем-то, пока не доводил это дело до идеала. Будь то разведение пчел, гусей или обработка огорода. Решил он однажды у себя на даче сделать парилку: «Парилка современная должна быть!» Попросил сделать автоматическую подачу пара и температуры, да и вентилятор для проветривания. Посмотришь на него — ну нет в нем ничего такого, что может выдать его неординарность. Невзрачный на вид мужик, со своеобразным лицом, а вот положительная аура вокруг него располагала. Внутренняя энергетика колоссальная! Был человеком жестким, конкретным, не стремился себя поставить выше другого. Умел создать вокруг себя такой коллектив, где была здоровая конкуренция. Люди становились специалистами, с развитым до предела чувством ответственности. Перейдя на отдых, всегда знал, чем живет предприятие, и если было необходимо, помогал. Бездействие — это было не для него!».

Авторитет его был сумасшедшим!

А вот мнение относительно «молодого» поколения, Олег Павлович: «Я пришел на шахту в конце 90-х, когда имя Владимира Григорьевича уже гремело на всю страну. Но когда увидел его первый раз в неофициальной обстановке (и таких эпизодов было масса), оказалось, он обыкновенный человек, только голос твердый, грубоватый. Простой и в общении, и в жизни, не было в нем ни капли заносчивости. Он применял свое влияние, когда видел несправедливость, или при необходимости выбить нужное для производства. Все, кто работал под его началом, могут считаться его учениками. Окружающие невольно перенимали его стиль жизни и управления. Хотя наград у него было великое множество, на самых больших собраниях он надевал обыкновенный костюм и две золотых звездочки».

С его уходом жизнь оторвала часть от каждого из нас

Станислав Пантелеевич Згурский: «Мы работали в одной упряжке с 1962 года. У него была постоянная убежденность в том, что его подчиненные должны зарабатывать достойные деньги. Если Мурзенко сказал рабочим, что  будет зарплата, то они знали на 150%, что именно так и будет. Конечно, предварительно он согласовывал это, вплоть до генерального директора объединения. Ему было легко доказывать свою правоту, потому что он давал невиданные результаты. Вместе с ним мы творили дела! Работал большой коллектив, а герой один. Но все люди, которые его окружали, тоже заслужили это звание. И не меньше. След от его деятельности ощутим для всего города: детская площадка возле дворца, аллеи, проложенные по центральной улице, были сделаны по его рекомендации, а его слово не могло остаться без внимания. Однако надо сказать, когда я предложил поставить ему бюст, то не все из руководства меня поддержали»…

Под конец, перебивая, по-прежнему мои собеседники что-то доказывают друг другу, спорят на разные темы. В память о Владимире Григорьевиче мы вместе с грустью поем гимн всем героям-шахтерам «В тихом небе донецком»… Но буря положительных эмоций в душе порождает только истинное восхищение людьми труда!

Надя Коломиец

Поделиться записью