С любых высот – в любое пекло

Перед вылетом

«Голубые береты» празднуют День военно-воздушных войск шумно и весело, одним словом — с размахом. Многим из нас известно, что этот праздник отмечается 2 августа. Однако не все знают, что в этом году ВДВ исполняется 90 лет. В преддверии праздника корреспонденту «ТГ» удалось пообщаться со свердловчанами, которым покорилось небо


«Небо ошибок не прощает»

— Служить в ВДВ, можно сказать, было мечтой детства, вспоминает Сергей Витальевич Батышев. — После школы в 1990 году даже пытался поступить в Рязанское воздушно-десантное училище. Это было престижное учебное заведение, стать курсантом было непросто, ведь  конкурс был «бешеный». После того, как удачно сдал математику, физику и физкультуру, провалил экзамен по русскому языку, не добрав баллов по сочинению.

Налегали на физподготовку

Так, не поступив в военное училище, с осенним призывом я ушел в армию. Попал я в Болград, Одесская область. То, что окажусь в военно-воздушных войсках, знал заранее. Еще будучи учеником, я занимался в спортивно-патриотическом клубе «Синева». Мы неоднократно ездили на сборы, где мне удалось трижды прыгнуть с парашютом.

На моем счету 19 прыжков с парашютом, из которых 16 — на службе. Больше всего запомнились ночные прыжки с военного транспортного самолета ИЛ-76. Как говорят: «Небо ошибок не прощает». Так и есть. Когда количество прыжков перевалило за десяток, я совершил оплошность. Во время старта положено от борта отталкиваться, чего я не сделал, и меня потоком ветра отбросило, я здорово ударился  о борт самолета.

Первый прыжок запомнил на всю жизнь. Гул самолета и сирена щекотали нервы, когда нашу команду из 7 человек (6 ребят и 1 девчонка-спортсменка) поднимали на кукурузнике. Тогда мы еще не понимали, что это и как. Первой прыгнула девочка, после чего нам, пацанам, идти на попятную было стыдно. После трехсекундной паузы все, как один, выпадали из самолета. Отказавшихся не было.

Опасные трюки с ножом

30 лет прошло, но армию вспоминаю с самой лучшей стороны. Благодаря спортивной подготовке, я часто принимал участие в серьезных соревнованиях. Выиграл чемпионат полка, дивизии, что было плюсом для молодого бойца. В нашей части все офицеры прошли Афганистан, поэтому смотрят по-другому на Устав, из-за этого большой уклон был на физ. подготовку, а не на строевую. Единственное, что тяжело давалось, так это сырой климат,  из-за этого даже самая маленькая ранка на теле долго заживала.

Спустя полгода службы,  пришла разнарядка, что все желающие могут поехать учиться на сержантов в Литву. Старшие товарищи отговаривали, мол, здесь курорт на службе, а там такого не будет. Но мы с другом Славиком Ильчиком написали рапорт, и уже через две недели улетели в Прибалтику. Конечно, не так, как нам рассказывали, но отличия были. На учебу налегать приходилось по максимуму, спуску никто не давал.

После учебы пришло распоряжение, так мы с Ильчиком отправились в Кишиневский полк.  Сначала расстроились, потому что в Болграде остались друзья, но армия есть армия. Но когда приехали в Кишинев, поняли, что в сравнении с другими частями, где мы были — курорт. Часть стоит в центре города: с одной стороны парк культуры и отдыха, с другой — ВДНХ Молдавии.

Но самое яркое воспоминание из службы, как трое суток стояли в карауле,  охраняли склады с боеприпасами и автомобильный парк в учебном центре, который находился за городом (42 км от Кишинева). Обычно в караул заступали по 16 человек на одни сутки. Наша смена затянулась на трое. Когда подошло время меняться, смена к нам не приехала. По какой причине это произошло, мы не знали, ведь связи никакой не было. Не скрою, что очень переживали, потому что в это время был национальный вооруженный конфликт в Приднестровье. Посещали мысли, что ребят из нашей части кинули туда. Сколько это могло продолжаться, никто не знал, когда время перевалило за вторые сутки, в целях собственной безопасности, вырыли окопы. Потом, как оказалось, пока нас не было, наш полк перебрался в город Абакан в Хакасию. Людей не хватало, командир решил, что в карауле солдаты будут стоять по трое суток, вместо положенных одних. Когда вернулись, спустя три дня, наши казармы были уже пустые.

На тот момент мне оставалось дослужить всего 4 месяца, поэтому рапорт писать не стал, чтобы меня перевели обратно Болград, дослуживал в Молдове. Так, пограничники, десантники и моряки  считались войсками уже не советской армии, а СНГ.

В Абакане условия кардинально отличались от тех, где были до этого. Первое, на что обратил внимание – казарма. Четырехэтажное здание без окон, когда зашли вовнутрь, оказалось, что санузла тоже нет. Все это строилось нашими силами. Когда служил в Кишиневе, мысли были остаться сверхсрочно, но после Абакана я свое мнение поменял. Потому что там, вместо службы, пришлось бы заниматься стройкой.

«Татуировки заставляли стирать кирпичом»

Федор Сабчук

— До армии жил и учился в Москве, там у меня была возможность заниматься рукопашным боем, правда, нелегально, потому что такой вид спорта в СССР был запрещенным.  У меня были все предпосылки для службы в ВДВ, но наверняка не знал, что попаду именно в эти войска, — вспоминает Федор Николаевич Сабчук. — В армию я призывался осенью 1983 года, первые полгода был в учебке в г.  Герань (Азербайджан), а уже 7 апреля 84-го нас направили в командировку в Афганистан, г. Кабул.

С парашютом прыгнул лишь на пятый раз. И то с подачи инструктора. Поднимались в небо на кукурузнике: 8 солдат и 1 офицер. Обычно это происходит так: самолет поднимается вверх, включается сирена, и каждый из солдат по очереди, в зависимости от веса, прыгает с борта самолета. Первым идет самый тяжелый, дальше по убыванию. Я не отличался весом, поэтому был всегда седьмым. И пока ко мне доходила очередь прыгать, я категорически отказывался. Доходило до того, что вцепляешься в двери. Силу никто не применял. Так на пятый раз я попросил командира поставить меня первым, боялся, что если я еще раз откажусь, то прыгнуть не смогу. Обычно перед прыжком командир хлопает по плечу, мол, следующий. Бывали случаи, когда выталкивали ногой в спину. Так как для меня это было очень волнительно, просил, чтобы со мной этого не делали. Однако на командира уговоры не подействовали. Я только успел посчитать до трех, как понял, что уже нахожусь в свободном полете.

Был 1 ночной прыжок, но как по мне, он ничем не отличается от дневных. Ночью в небе, как на рассвете, а вот чем ниже опускаешься к земле, — темнее. Самые сложные прыжки — на воду и горы. На воде самое главное — вовремя отстегнуть парашют. Это нужно делать за три метра до воды. Но больше половины ребят с этим не справлялись. В целях безопасности мы прыгали на мелководье. Например, если на суше ты можешь приземлиться в любом месте, то в горах — только на обозначенную площадку, чтобы не затянуло в ущелье.

Когда я уже был тренером по парашютному спорту, при поддержке горкома партии возил детей на соревнования. Одна из таких поездок в 1989 году выпала в часть, где я служил. На протяжении 10 дней мы там находились, ребятам выдали форму, спали в казарме, как настоящие солдаты. Так их готовили к прыжкам с военного самолета. Мы ждали своей очереди. К  сожалению, мероприятие сорвалось. Один из первых батальонов в горах разбился, 8 человек погибли. В горах есть внезапный смерч, он длится считанные минуты. Так получилось, что  всю команду: 3 дембеля и 5 пацанов молодых, когда они приземлялись, разбило о скалы. В части начался переполох, было уже не до нас. Так мы и уехали.

Сергей Батышев

Служба в армии нанесла свой отпечаток, и после того, как отдал долг Родине,  я пошел учиться на инструктора по парашютному спорту. Возил детей прыгать с парашютом в Веселую Тарасовку. Первые два курса выпустил, когда все спонсировалось государством, а вот при Украине — за свой счет.

В знак памяти о службе солдаты часто набивают на теле татуировки. Была такая мысль и у меня, но благодаря начальнику штаба полка, от затеи отказался. Майор Филиппов «выводил» их жестко: строил бойцов на плацу, осматривал на наличие свежих тату, и заставлял лично стирать их кирпичом! Я побоялся, глядя на дембелей, которые стирали тату вместе с кожей.

Сколько лет прошло, но собираемся с сослуживцами каждый год. Раньше даже соблюдали все традиции: и в фонтан прыгали, и бутылки о лоб разбивали. Я не отставал от боевых товарищей.

Самым сильным и храбрым мужчинам, всем десантникам хочется пожелать крепкого здоровья, мирного неба, крепкого дружеского плеча рядом, удачных прыжков с парашютом, мужества и отваги! Пусть этот день будет солнечным, а вода в фонтанах теплой!

Ольга Рудакова

Поделиться записью
  • 1
    Поделиться

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*