Получить остаток пенсии – случай тяжелый, но не безнадежный

Когда теряешь близкого человека, финансовые вопросы мельчают и отходят на второй план. Однако со временем жизнь вносит свои коррективы – семейный котел скудеет, и на смену горестным размышлениям – «Нет человека, зачем мне его деньги?» – приходит трезвый расчет: помины, памятник. Можно, конечно, посадить березу на могиле, и куском хлеба помянуть, но хочется ведь по-другому. И вообще, почему я должна кому-то «дарить» деньги, честно заработанные моим родителем? Решившись на борьбу за наследие, мне пришлось сразу выбирать между помощью, подразумевающей честную дележку, и рисковыми, но самостоятельными действиями. Выбрав независимый путь, я не предполагала, что он будет таким сложным, и превратится в тернистую эпопею, вынуждающую затрачивать силы на кучу справок и документальных подтверждений

Теорема доказательств

Чтобы получить «похоронные» и остаток пенсии в Украине, первое, с чем я столкнулась – выданное здесь (в ЛНР) свидетельство о смерти ТАМ не прокатывает, нужен документ украинского образца. При наличии справок о смерти и захоронении, копий паспорта и других документов, свидетельство можно получить через суд. Услуги адвоката мне обошлись в 2600 грн. В очередную поездку (1600 грн) с этим документом я пошла к нотариусу. Однако разговор вышел коротким: после ознакомления с моей домовой книгой, возник вопрос относительно мамы. Справка о ее смерти, выданная в 2015 году, хоть и украинского образца, но является недействительной, так как факт смерти не занесен в украинский реестр. Мне пришлось идти тем же путем на второй заход (2500 грн). Дальше остается отвезти документы по месту регистрации в Артемовский пенсионный фонд, и – готовь «мешок» для денег, во всяком случае, я так наивно предполагала. Оказалось, мешок денег мне потребуется для достижения поставленной цели. Итак, стартую: такси из дому – 150 руб., дорога до Луганска – 88 руб., Майорска – 500 руб., Артемовска – 25 грн. Первый сюрприз ждал в Артемовском ПФ: выяснилось, что моя справка переселенца просрочена, а без нее дело – ни с места, в общем, нужно съездить по месту прописки. Было сказано: «Пусть вам дадут новую справку, или поставят рядом печать». Чтобы не терять времени даром, еду сразу на автостанцию, и беру билет до Северодонецка, (85, 76 грн), ведь оттуда в Старобельск добраться намного легче.

Автобус отправляется через 20 минут, есть время попить чаю, однако, оглядевшись вокруг, на глаза попалась только «кальянная», так что, перекусить не получилось. Перед отъездом наблюдаю картину, как из раздолбанной машины вышли двое товарищей в камуфляже в хорошем подпитии, и начали «нарезать» круги по автостанции. Но бродили они недолго: появившаяся на пороге сотрудница громко поприветствовала их словами: «Вам здесь нельзя!», и торжественно выдворила за пределы стоянки.

В Северодонецк приехала уже затемно, поэтому пешком блуждать не стала, и на такси (30 грн) поехала в гостиницу. – «Вам в «Центральную»?»… Доехав до пункта назначения, меня встретила услужливый администратор. Оказалось, что самый дешевый номер здесь стоит 350 гривен, такая сумма серьезно замахивалась на содержимое моего кошелька, так что, расстроившись, я решила поискать жилье дешевле. Потоптавшись пару минут на пороге, бессмысленно всматриваясь в темноту, возвращаюсь и соглашаюсь. Стоит отметить, что номер того стоил: чисто, тепло, комфортно, свежие обои, вместе с комнатой санузел, есть телевизор, в общем – нормально. Приняв душ, вспомнила, что завтракала я еще дома ранним утром, целый день перехватывалась одними конфетами, и с большим упоением зашуршала провиантом, с которым таскалась весь день. Телевизор долго не смотрела, потому что завтра ждал трудный день.

Вам помочь, или не мешать?

Утречком долго не вылеживалась, на такси (30 грн) поехала на автостанцию, и за 60 грн и полтора часа была в Старобельске. По прибытии галопом помчалась в управление соцзащиты с мыслью поставить еще одну печать, и бегом назад. Однако не тут-то было! «У вас этот документ – бессрочный, так что ничего мы вам ставить не будем!», – категорично заявили мне. Ни пояснений, ни возмущений моих никто слушать не пожелал. Вышла из кабинета в полном недоумении. Что в этой ситуации делать дальше? Первым делом звоню в «центр управления полетами», он же – пункт эмоциональной поддержки, то есть домой.

В общем, домашние посоветовали обратиться к хозяйке, у которой приходилось оставаться на ночлег, она оказывает помощь в таких делах. «Стой на месте, через десять минут буду, все порешаем!», – сказала в трубку Ольга Васильевна и явилась через час. «Давай сто гривен, и постой под кабинетом. Ста не было – дала двести, чтобы уж наверняка сработало. Выскочила она из кабинета через пару минут, зашла в другой, там тоже не задержалась, потом вернулась в первый, прихватив под руку меня: «Ну, неужели нельзя ничего сделать?», – надрывно вопрошает она. Объяснив, что «довидка» действительная, на этот раз нас выдворили из кабинета обеих: «Справку на справку мы не даем!».

«Зайди еще в этот кабинет после перерыва. Только не молчи, проси: «Так и так, помогите моему горю!». Как справишься, позвонишь», – инструктировала она, и побежала по своим делам. А я осталась ждать, пока закончится перерыв, порадовав по телефону своими успехами домочадцев. Они посоветовали не сидеть под кабинетом, а сходить где-нибудь поесть, чтобы не рухнуть в обморок. Заправившись в ближайшем кафетерии тарелкой борща (с чаем и булкой он обошелся в 42 грн), я вернулась в приподнятом настроении, которое после общения со специалистом быстро угасло. А началось с категоричного вопроса: «Вы здесь живете или только прописаны? Говорите честно!». Отвечаю как на духу. Расстелив по столу мои документы, женщина минуты две смотрела на них, не мигая, потом резко сгребла в кучу и направила к адвокату, сделав ему предварительный звонок: «Поможешь? В общем, нафиг она мне нужна. Я направляю ее тебе!». Сложив скомканные бумаги в папку, я поплелась к адвокату, но к которому уже обращалась ранее.

«Почему вы сразу не пришли? Что у вас за проблемы?», – начал деловой разговор Сергей Павлович. Он также подтвердил то, что эта справка бессрочная, но если нужно, он может оказать помощь в перепрописке, только это будет стоить 1600 грн. Выбор у меня невелик, но прежде чем согласиться, мысленно сканирую содержимое своего кошелька, и меня охватывает чувство ужаса – если я заплачу всю сумму, то, пожалуй, не хватит денег продолжить свои действия, и придется просто уехать домой. Торговались мы не очень долго – сейчас отдаю две трети, остальные пересылаю, в общем, остается в обрез. По дороге в пункт назначения мило общаемся: оказывается, у него большой опыт работы в подобной сфере, к тому же, четкая гражданская позиция: «Человек, имеющий украинский паспорт, безусловно обладает правами на получение законных выплат, где бы он ни проживал». Все прошло оперативно: переоформили, забрали документы, справились минут за сорок.

Денег много не бывает

Завтра снова в Артемовск, а сегодня остаюсь на ночевку в ближайшей бюджетной гостинице. В Северодонецк выезжаю первым рейсом (63, 60 грн), но по прибытии выясняю, что автобус до Артемовска будет через несколько часов, и в душу закрадываются первые сомнения, что я приеду к концу рабочего дня. Изучив карту маршрутов, принимаю решение двигаться перебежками – доеду маршруткой до Лисичанска (20 грн), а там до Артемовска – рукой подать! В Лисичанске мои сомнения не только подтвердились, но и переросли в истерику, потому что уехать я отсюда смогу тем же автобусом. Если придется оставаться на выходные, то денег не хватит точно. А горячий телефонный диалог: «Не успеваю, что делать? Мне не хватит денег прожить эти два дня!», тут же в ответ: «Надо было раньше думать, и не планировать поездку на последний день!», – захлестнул эмоции через край! Однако после такой перепалки домашние всполошились не на шутку. Как выяснилось позже, собрали симпозиум, как мне помочь в этой ситуации, перебирая все возможные и невозможные варианты. Шансы оказали довольно скромными, но не безнадежными.

На мое беспокойное поведение вскоре отреагировала сотрудница автостанции, сказав, что есть еще неофициальный рейс, который идет в этом направлении на час раньше. «Мы вас посадим в автобус, и везде вы успеете! Не нервничайте!». Поле этого градус напряжения немного снизился, и свободное время я заняла более полезными делами – съела пирожок (20 грн), и отксерокопировала все документы в двух экземплярах (15 грн). Автобус (70 грн) пришел, как и было обещано, но прождала я его, казалось, целую вечность! И ехала всю дорогу, как на иголках, нервно поглядывая на часы, и через каждые пятнадцать минут отвечала по телефону на вопрос: «Ну, ты где?»

По приезду из автобуса я выскочила пулей, и через 30 секунд уже сидела в такси (30 грн): «В пенсионный! Бегом!» Под кабинетом позвонила домой: «Людей немного, еще полтора часа в запасе. Пока ничего не предпринимайте!».

Однако девчата трудятся размеренно, очередь движется медленно, и я снова начинаю нервничать. В это время подходит молодой человек в сильном подпитии, и, смахивая слезы с лица, обращается к людям: «Пропустите меня без очереди, у меня сегодня умер отец…». Мне жалко его, в другой ситуации пропустила бы, но за меня решили разбитные тетки: «Стоящие здесь все кого-то потеряли!» Парень занимает очередь, и, обхватив голову руками, садится на скамейку.

Время мчится неумолимо. Зайдя без четверти четыре в кабинет, я встретилась в дверях со специалистом, который в категоричной форме заявляет, что на сегодня прием окончен. Я решительно перекрываю собой выход и вежливо, но твердо говорю: «Нет! Вы меня позавчера отправили за справкой, я приехала с новым документом. Примите, пожалуйста». – «Давайте, только быстрее!» Дрожащими руками я вынимаю из папки документы, ксерокопии, на ходу отвечаю, в каком родстве состою со своим отцом, судорожно ищу свидетельство о рождении. Заполняю два формуляра заявления: помощь на захоронение и выплату остатка пенсии. Специалист нервно подгоняет меня, придираясь к каждой написанной букве, и принимает заявления.

Выскочила оттуда я, как ошпаренная, и, отбежав на «безопасное расстояние», сняла домашних с «боевой готовности». Меня еще долго трясло от нервного перенапряжения, и просто не верилось в то, что сделан небольшой, но серьезный шаг к цели, причем, за два дня до истечения полугода. Но когда наконец-то, попустило, немного прогулялась по свежему воздуху, и пошла искать ближайшую гостиницу (150 грн). Центр города оставил о себе приятные впечатления, кроме двух постаментов от памятников Ленину и Артему. Вместе с вождем мирового пролетариата, на свалку истории был отправлен памятник советского деятеля Федора Сергеева, носившего партийный псевдоним Артем. Лишившись своих хозяев, громоздкие гранитные тумбы смотрелись нелепо и бессмысленно, хотя, возможно, их предусмотрительно оставили для новых героев.

Восвояси я отправилась утром «первой лошадью», заплатив оставшиеся 250 грн. Такси примчало меня на расположенную между посадками нулевую зону, и часа полтора, продуваемая всеми ветрами, я ждала Луганский «бусик», именуемый водителями «бабковозами» (500 руб). Затянутая «колючкой», и засыпанная толстым слоем мусора обочина дороги представляет неприятное зрелище. Мое тупое рассматривание оберток от чипсов и печенья неожиданно оборвалось громким взрывом, от которого вздрогнула не только я. Следом послышался собачий скулеж. «Растяжка бахнула!», – со знанием дела сообщил рядом стоявший мужчина.

На четвертые сутки своего путешествия я явилась домой (из Луганска – 82 руб., и 10 руб.– маршрутка), дико уставшая. Подводя итоги поездки, ясно одно, что на продвижение наследственных дел нужны стальные нервы и крепкое здоровье. Хотя сомнения, что я в это ввязалась зря, меня посещали не раз, но, как говорится: взялся за гуж…

Связавшись по телефону в указанный срок, Артемовский фонд меня обрадовал новостью: «У вас сложный случай, перезвоните в следующий понедельник!».

В третий понедельник сообщили, что нужно снова обратиться к нотариусу. Так что, готовлюсь к новому марш-броску.

Неонилла Алексеева

Поделиться записью
  • 4
    Поделились

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*